* Scroll down for a Russian version | Версия на русском языке внизу страницы

Cornflowers, 2005, oil on canvas, 100 x 120 cm

Varia Serova: Good afternoon, Vladimir. Thank you for your willingness to participate in the conversation. Let's get back to the origins of your creative journey. You have a substantial Leningrad school of painting behind you. Tell me a little about it. How and where did your creative path begin?

Vladimir Garde: I started my creative route as a theater artist. I made sketches of scenery in the small clown-mime-theater "Birds from the South" in Zelenogorsk, the suburb of St. Petersburg (I lived there). This was the first experience of professional activity. My collaboration with them did not work out too well. I was 19 years old, too naive and inexperienced to communicate with the "seasoned" theater-goers. I managed to work on a couple of performances. There, in Zelenogorsk, I met the students of Yuri Nashivochnikov. At first, I was not too imbued with their ideas, but in 1994 I met Yuri Alekseevich himself. He made an indelible impression. First of all, with his calmness. A certain bewitching energy emanated from him. Voice, words pronounced by him, intonation. He is a completely non-ponderous person, he does not need to assert himself with the help of external effects. He did not look like a typical artist, but rather like a common man, but at the same time demonstrated a very high level of knowledge of the theory and practice of fine arts. One simple solution was enough for him to literally transform any picture: colors become cleaner, richer, etc. He made a tremendous impression. Naturally, I began to listen to his advice, began to look for meetings with him, go to him for consultations. A circle of students gathered around him. Gradually they accepted me into their "Temple Wall" group. The name was not entirely appropriate, but, in those years of confusion, it seemed quite full-fledged. I also liked the idea that any image should be brought to the level of a temple painting.

VS: Do you consider yourself a part of Leningrad school of painting, or does your art exist outside any geolocation framework?

VG: Certainly as a part. The Sidlin School and the Nashivochnikov School "Temple Wall" influenced me and my attitude. I have spent almost 20 years in the context of these factions. The creativity of Nashivochnikov himself simply amazed me with unusual combinations, composition, with complete indifference to the narrative component. What is drawn is not so important, it is important how. Pure formalism in the development of searches by Matyushin, Malevich, Sterligov and others.

Mimosa, 2000, oil on cardboard, 50 x 60 cm (with Yuri Nashivochnikov)

Sunrise and Boat, 2015, driftwood sculpture.

VS: What are your main sources of inspiration?

VG: I can’t quite articulate that. Nature, possibly. A state of tranquility.

VS: A little about your creative space then - what are the main elements that should be present, what is their role in your artistic process...

VG: I prefer when the walls are clean, white, when nothing distracts from the creative process, and the setting offers the absence of annoying factors. I prefer to work alone. One needs to concentrate.

VS: Your studio is located in the very center of the city - on the crowded Sennaya. Nevertheless, there are many natural elements in your paintings not typical for city life. Is it a conscious escape from the real world into the subconscious?

VG: Influence of Nashivochnikov. Each picture is a set of colored spots, their relationships with each other. If you find two exact colors, they will tell about the state and feelings much more than any plot. And the narrative is just an excuse to search for new compositional solutions. Formalism in short. [smiles] Although now I feel hopelessly outdated and banal - such a technique, it seems to me, is from the century before last. But I am not yet able to change myself.

House Plant, 2018, paint on ceramic plate, 10 x 12 cm

VS: Apart from your studio, are there any special places that especially inspire you and charge you with creative energy?

VG: The coasts of large bodies of water. Dunes are desirable. In the nearest access I have the wild beaches of Lake Peipsi and the Gulf of Finland. I like the driftwood thrown out by the storm. I also like to lay out pictures of dried petals on faded pieces of wood, but for an adult man, this seems to me not entirely appropriate [smiles].

VS: A little about your technique - what technical tasks do you set for yourself while working?

VG: Search for new plastic ideas: unusual composition, new lines of force in a standard format. Search for unusual color combinations - subtle, sometimes up to thousandths of a tone. The plot is not that important, it is just an excuse to paint. Therefore, I prefer to paint simple things: flowers, birds and still lifes.

VS: Last but not least, let's talk a little about your exhibition activity. Which of the last projects in which you participated was the most difficult and exciting for you?

VG: One of the most interesting projects was the Millionvagon of Small Pictures. Its authors are Moscow artists, precisely, Denis Trussevich. I had to draw 100 pictures (10 x 10) measuring 10 x 12 cm. At first it seemed easy, but then, as it turned out, it turned out to be very difficult to write a hundred full-fledged works in a few months, albeit in a small format. Nevertheless, it was a colossal experience and very interesting work.

2021 © Zephyr and Maize

Curator of the In Conversation with Artists series : Varia Serova, curator, art critic.

Easter Still Life, 2015, oil on board, 40 x 55 cm

White Sea (Rabocheostrovsk), 2016, oil sketch.

Still Life with Sieve, 2015, oil on canvas.

Vladimir Garde's studio space on Sennaya Square © Vladimir Garde

Vladimir Garde's studio space on Sennaya Square © Vladimir Garde

VLADIMIR GARDE (b. 1973) lives and works in St.Petersburg. He graduated from Leningrad State Art School, attended drawing classes at the Imperial Academy of Arts. A student of the avant-garde artist Yuri Nashivochnikov (Sidlin School). Started his career as a theater artist. In 1992-93, designed several mime productions. For a long time he tried to bring a vivid and imaginative content into his works, but after getting to know Yuri Nashivochnikov in 1993, as well as the works of philosophers Vladimir Lossky and Pavel Florensky, he refused to focus on the content side of the work. Since 2005, became a member of the "Free Culture" partnership. Exhibited since 1992. Held about 10 personal exhibitions in galleries in St. Petersburg and Helsinki, including the Museum of Contemporary Art named after S. Diaghilev, gallery Borey, 10x15, State Museum "Tsarskoye Selo collection". Participant of more than a hundred collective exhibitions in St. Petersburg, Russia and abroad, including the Hermitage-Vyborg, IFA (St. Petersburg), the Belyaevo gallery (Moscow), the Pushkinskaya 10 Art Center; galleries Roza Azora (Moscow), EXPO-88 (Moscow), Futuro (Nizhny Novgorod). Laureate of the annual exhibition "PETERSBURG-2010" at the Central Exhibition Hall Manege (St. Petersburg). Works are in the collections of national and foreign museums, including the collection of the Museum of Nonconformist Art (St. Petersburg), the Museum-Institute of the Roerich Family (St. Petersburg), the Triada gallery (Vyborg), the Finnish galleries "KADIEFF" and "ASPIS", private collections in Russia and abroad.

Версия на русском языке:

ЕСТЕСТВЕННЫЙ ПОРЯДОК: Диалог с Владимиром Гарде

Варя Серова: Добрый день, Владимир. Благодарю Вас за готовность побеседовать об искусстве. Давайте вернемся к истокам Вашего творческого пути. У Вас за плечами серьезная Ленинградская школа живописи. Расскажите немного об этом.

Владимир Гарде: Именно творческий путь начинал как театральный художник. Делал эскизы декораций в маленьком клоун-мим-театрике «Птицы с юга» в пригороде Петербурга – Зеленогорске (я там живу). Это был первый опыт профессиональной деятельности. Правда, отношения с ними не сложились. Мне было 19 лет. Для общения с «матёрыми» театралами был слишком наивен и неопытен. Успел сделать пару спектаклей . Там же в Зеленогорске познакомился с учениками Юрия Нашивочникова. Сначала не слишком проникся их идеями, но в 1994 году познакомился с самим Юрием Алексеевичем. Он произвел неизгладимое впечатление. Прежде всего, своим спокойствием. От него некая энергетика завораживающая исходила. Голос, произносимые им слова, интонации. Он человек совершенно безпонтовый, ему не надо самоутверждаться при помощи внешних эффектов. Он выглядел не как типичный художник, а скорее как обыватель, но при этом очень просто демонстрировал очень высокий уровень знаний теории и практики изобразительного искусства. Ему достаточно одного простого решения, чтобы любая картина буквально преображалась: колера становились чище, насыщенней. Колоссальное впечатление производил. Естественно, что я стал прислушиваться к его советам, стал искать встреч с ним, ходить к нему на консультации. Вокруг него собирался круг учеников. Постепенно они приняли меня в свою группу «Храмовая стена». Название не совсем уместное, но, в те годы неразберихи, казалось вполне полноценным. Также, мне нравилась идея, что любое изображение надо довести до уровня храмовой росписи.

ВС: Относите ли Вы себя к характерной Ленинградской школе живописи, или рассматриваете собственное творчество вне каких-либо геолокационных рамок?

ВГ: Безусловно. Школа Сидлина и Школа Нашивочникова «Храмовая стена» повлияли на меня и на мое мироощущение. Почти 20 лет я провел в контексте этих группировок. Творчество самого Нашивочникова просто поражало необычными сочетаниями, необычной композицией при полном равнодушии к нарративной составляющей. Не столь важно что нарисовано, важно - как. Чистый формализм в развитии поисков Матюшина, Малевича, Стерлигова и других.

ВС: Каковы Ваши основные источники вдохновения и творческой энергии?

ВГ: Не могу точно сформулировать. Природа возможно. Состояние умиротворенности.

ВС: Немного о Вашем творческом пространстве – какие основные элементы должны присутствовать в нем, какова их роль в художественном процессе.

ВГ: Предпочитаю, чтобы стены были чистые, белые и в процессе творчества ничего не отвлекало, а обстановка настраивала отсутствием раздражающих факторов. Предпочитаю работать в одиночестве. Необходимо сосредоточиться.

ВС: Ваша студия находится в самом центре города – на многолюдной Сенной. Тем не менее в Ваших картинах много природных элементов, не характерных для городской жизни. Что скрывается за этим феноменом, осознанный ли это побег за пределы реального мира в мир художественный?

ВГ: Влияние Нашивочникова. Каждая картина – это набор цветных пятен, их соотношений друг с другом. Если найти два точных колера – они расскажут о состоянии и чувствах гораздо больше, чем любой сюжет. А нарратив – лишь повод для поиска новых композиционных решений. Формализм, короче [с улыбкой]. Хотя сейчас чувствую себя безнадежно устаревшим, банальным автором – такой прием, как мне кажется, из позапрошлого века. Но изменить себя пока не в состоянии.

ВС: Помимо Вашей студии, есть ли какие-нибудь особые места в нашем городе или вне его, которые Вас особенно вдохновляют и заряжают творческой энергией?

ВГ: Побережья больших водоемов. Желательно наличие дюн. В ближайшем доступе у меня дикие пляжи Чудского озера и Финского залива. Нравится выброшенная штормом древесина. Еще нравится выкладывать на выцветших деревяшках картины из засушенных лепестков, но для взрослого мужчины это мне кажется не совсем уместным [с улыбкой].

ВС: Расскажите немного о своей технике – какие технические задачи Вы ставите перед собой при работе?

ВГ: Поиск новых пластических идей: необычной композиции, новых силовых линий в стандартном формате. Поиск необычных сочетаний колеров – тонких, иногда до тысячных долей тона. Сюжет не так важен, это лишь повод для нанесения краски. Поэтому предпочитаю писать незатейливые вещи: цветочки, птиц и натюрморты.

ВС: Немного про выставочную деятельность. Скажите, какой из последних проектов, в которых Вы принимали участие, был для Вас наиболее сложным и увлекательным?

ВГ: Один из самых интереснейших проектов был «Мильонвагон маленьких картин». Его авторы московские художники, Денис Труссевич. Надо было нарисовать 100 картин размером 10х12 сантиметров. Сначала показалось легко, но потом, как выяснилось, оказалось очень сложно написать за несколько месяцев сотню полноценных работ, пусть и небольшого формата. Тем не менее, это был колоссальный опыт и интереснейшая работа.

2021 © Zephyr and Maize

Куратор проекта "Диалоги с художниками" : Варя Серова, искусствовед, арт критик

ВЛАДИМИР ГАРДЕ (р. 1973 г.) Живет и работает в Санкт-Петербурге. Закончил ЛГХШ, посещал рисовальные классы СПбГАИЖСА им. Репина. Ученик художника-авангардиста Юрия Нашивочникова (Школа Сидлина). Пробовал себя как театральный художник. В 1992-93 гг. оформил несколько мим-постановок. Долгое время пытался внести в работы яркое и образное содержание, однако после знакомства в 1993 году с Юрием Алексеевичем Нашивочниковым, а также трудами философов - Владимира Лосского и Павла Флоренского, отказался от акцентирования внимания на содержательной стороне произведения. С 2005 года член товарищества «Свободная Культура». Выставляется с 1992 года. Провел около 10-ти персональных выставок в галереях Петербурга и Хельсинки, в том числе в Музее современного искусства им. С. Дягилева, галерее «Борей», «10х15», Государственном музее «Царскосельская коллекция». Участник более сотни коллективных выставок в Петербурге, России и за рубежом, в том числе в «Эрмитаж-Выборг», IFA (Санкт-Петербург), галерея «Беляево» (Москва), арт-центр «Пушкинская 10»; галереях: «Роза Азора» (Москва), «EXPO-88» (Москва), Futuro (Нижний Новгород) . Лауреат ежегодной выставки «ПЕТЕРБУРГ-2010» в ЦВЗ «Манеж» (СПб). Работы находятся в собраниях отечественных и зарубежных музеев, в том числе в коллекции музея нонконформистского искусства (СПб), музее-институте семьи Рерихов (СПб), галереи «Триада» (Выборг), финских галерей «KADIEFF» и «ASPIS», частных коллекциях России и за рубежом.